Часть первая · Глава 17

Она усадила меня на стул, украшенный той же тонкой вязью, что и стол, и села напротив, накрыв мою руку своей. Я прижимала к себе мои жалкие вещички, не желая расстаться с ними ни на минуту.

— Ну? Я думаю, тебе есть, что мне рассказать. Не бойся. Ты в безопасности.

Ее теплота и искренность обезоружили. Да так, что меня неожиданно прорвало:

— Вы в опасности. Сестра Анна отправилась куда-то с доносом на вас и... на меня. Я не знаю, куда и к кому, к какому-то профессору. У вас что, для приговора сжечь на костре необходима ученая степень? Сестра Френсис, решайтесь, я повторяю, вы в опасности. Из-за меня, к сожалению. Мы должны бежать отсюда и...

Она настолько впечатлилась моим монологом, что вдруг громко, смешно всхлипывая, рассмеялась, смахивая выступившие слезы.

В промежутках между всхлипами она успевала проговорить:

— ... это надо же... прости , Господи... бежать...

Я недоуменно ждала объяснения довольно странной реакции аббатисы. Что ее так рассмешило?

— Послушайте. Если вам все равно, что будет с вами, то мне моя жизнь еще очень даже нужна. Отпустите меня. Зачем я вам?

Она так же неожиданно успокоилась и, придвинувшись ближе, участливо спросила:

— Откуда ты, милое дитя? И как оказалась в нижних коридорах монастыря?

— Ах, да. Вам привет от Пекаря. Правда, я совершенно не в курсе, кто он такой, но благодаря именно ему я имела счастье исследовать ваши катакомбы. Кстати, как вы меня нашли?

Сестра Френсис, не отвечая, поднялась, обошла стол и, выдвинув один из ящичков, что-то вытянула оттуда. Боже, мой плеер. В каких уже переделках он не побывал.

Она опасливо держала его двумя пальчиками:

— Что это? И откуда у тебя эта бесовщина?

— Да какая же бесовщина? Обыкновенный плеер. Как вам объяснить? Вы музыку любите?

— Не гневи, Господа, дочь моя, - сестра Френсис посуровела, - не забывай, где ты.

— Да, простите. Ну, тогда так. Вам же нравятся Псалмы? Kyrie, Gloria, Cred ... ну, и так дальше.

Аббатиса изумленно не сводила с меня глаз.

— Ну, понятно. Конечно, нравятся. Иначе бы вы не слушали их с утра до вечера. Ну, так вот, все это можно записать вот в эту штучку и слушать везде, где бы вы ни находились. С ума сойти, правда? Дайте, я покажу вам.

Тут я ошиблась. Состояние сестры Френсис начинало внушать опасения. Она вдруг покачнулась и, выпустив "бесовщину", гулко ударившуюся о поверхность стола, медленно осела вниз, слава Богу, не промахнувшись мимо стула.

Я тоже хороша. Вместо того, чтобы следовать плану побега, инструктирую аббатису средневекового монастыря о технике прослушивания Псалмов с помощью плеера.

Воспользовавшись паузой, я несмело подобралась к столу и потихоньку потянула к себе нарушителя спокойствия.

— Ну, так я пойду? Приятно было познакомиться. Прошу прощения за причиненные хлопоты ...

Заговаривая таким образом растерявшуюся настоятельницу, я, пятясь, мелкими шажками подступала к выходу. Но ретироваться не удалось. Меня остановил ее не терпящий возражений голос:

— Ты останешься в монастыре. Пока послушницей, а там... видно будет.

— Что? Какой послушницей? – мне однозначно не понравилась перспектива, - о чем вы?

— Не противься, дочь моя, это Господь привел тебя сюда,

— и, помолчав, вбила последний гвоздь, - и здесь ты найдешь путь к вере.

Я попыталась ей возразить, что в данной ситуации никакой другой путь, кроме как отсюда, мне был не интересен, но на меня вдруг навалилась такая усталость и безразличие, что, ткнувшись в дверной косяк, я молча выслушала ее приговор.

Да, в конце концов, куда мне идти? В этом мире я была чужая. А здесь, в монастыре, по крайней мере, будет крыша над головой.

Мне ничего не оставалось, как согласиться с ней.

Я с тоской смотрела в будущее... , а напрасно.