Часть третья · Глава 7

До сих пор я помнила того огромного, зверски жужжащего шмеля, налетевшего на меня откуда-то сзади с явно не мирными намерениями. Мой пронзительный визг, побудивший подпрыгнуть задремавшую на скамейке Агнесу, к сожалению, на шмеля не произвел нужного впечатления. Более того, его, кажется, крайне заинтересовал мой нос – единственная выпуклость на относительно ровной поверхности всех остальных частей тела.

Всполошенная нянька уже неслась ко мне, но у шмеля шансов добраться до меня раньше ее, определенно было больше.

Страх даже не намекнул ногам на какое-то движение в обратную от хищного насекомого сторону, и я, в лихорадочных поисках выхода, не нашла ничего более полезного, как залезть от него под некий каркас-колпак, подкинутый мне моим детским воображением – хоть куда-нибудь спрятаться. Естественное желание засунуть голову в песок, только чтобы не видеть летящую боль и не слышать угрожающее жужжание, тут же нашло мгновенный отклик в каких-то моих потаенных кладовых, о существовании которых я и не подозревала.

Более того, в силу пока еще детской разумности, я не сомневалась в наличии этих самых кладовых у всех вокруг.

Тогда "скорлупка" выросла как по мановению волшебной палочки – моментально и такой прочности, что смертоносный шмель, со всего разбега-разлета ткнувшись в воздух в сантиметре от меня, видимо, лишился какой-то очень важной функции, сдавшись и шлепнувшись к моим бесчувственным ногам.

Нос был спасен.

А мне понравилась моя новая "игрушка" , которая, как оказалось, было не единственная.

И никто не догадывался, в какие "игры" я играю.

Требовательный стук в дверь вывел меня из задумчивости:

— Донна Корделия, вас хочет видеть Его Сиятельство.

Мерзкая тварь, распавшись в пыль, рассеялась по спальне, а я подбежала к дверям.

Изумленный Франческо предстал передо мной:

— Милая моя…, вас что-то напугало, что вы… закрываетесь от меня?

— Нет, нет. Просто устала. Столько суеты. Непривычно.

Я отошла к окну.

С трудом доплетясь до кресла, он с облегчением вцепился в подлокотники. Отдышавшись, Франческо в упор посмотрел на меня. Он нервничал - уже одутловатое лицо, тронутое отметинами чумы, лихорадочно подергивалось:

— Корделия…, мне все хуже… . Вы не будете против…, если… мы обвенчаемся… сегодня?

— Я – нет. Но вы меняете день уже третий раз, и те, кто приглашен…, герцог Галеаццо и Лодовико Сфорца…

Он нетерпеливо прервал меня:

— Они уже извещены о моей болезни… . Подойдите ко мне…

Я послушно опустилась у его ног.

Он жадно рассматривал меня, выхватывая взглядом глаза, губы.

— Поздно…, поздно…

— О чем вы, Ваше Сиятельство? – мне невероятно трудно было изображать несведущую глупышку.

— Слишком поздно…

Франческо зашелся в кашле, испачкав платок кровавой слизью. Наконец, откинувшись к спинке кресла, он устало закрыл глаза:

— … я распоряжусь, чтобы вас подготовили…

Я осторожно потянула свою руку из под его вспотевшей ладони, но замерла, услышав придушенный шепот:

— … мне страшно…, поторопитесь…