Глава 3

Разговор с Дитером доставил Сандре несколько неприятных минут.

— В начале учебного года? Категорически нет. Ваши проблемы, фройляйн Львовская, решайте в свободное от работы время.

— Но это срочное дело. И займет оно всего лишь неделю! Ровно через неделю я вернусь. Обещаю.

Сандра поняла, что все ее доводы бесполезны. Она решила прибегнуть к последнему средству, перейдя на "ты", тем самым напоминая непреклонному директору, что их связывают не только кратковременно-служебные отношения, но и долгосрочно-дружеские - Сандра и Хельга, жена Дитера, подружились еще будучи студентками.

— Дитер, когда я просила тебя о чем-нибудь?

— Пользуешься запрещенным приемом, голубушка, - он, наконец, сдался, но тут же восстановил статус кво, - но через неделю, если вы не появитесь, фройляйн Львовская, я вас уволю.

Сборы заняли не более получаса, и уже ровно в полдень Сандра и Влад, весь предыдущий день занимавшийся вопросами бюрократического характера – паспорта, визы, билеты - поднимались по трапу лайнера компании "Austrian Airlines", взявшего курс на Москву.

Сандра отказалась от предложенных бортпроводницей напитков и, объявив Владу, что ей необходимо немного вздремнуть, откинула спинку кресла и погрузилась в размышления.

Ее решение – отметиться, наконец, с визитом в стране ее предков, что она, собственно, и планировала в неком необозримом будущем - изначально было продиктовано стремлением вывести на чистую воду "злоумышленников", вздумавших повеселиться за ее счет. Но внезапно приобрело реальные весомость и значимость.

Представленные Владом документы, ну, никак не походили на фальшивку. Имена предков до седьмого колена, год эмиграции из России в Австрию – 1840 – соответствовали тому, что было известно Сандре. Кроме всего остального – она до крайности впечатлилась титулами и, как оказалось, близостью родственников к императорскому дому.

Свойственная ее характеру черта - "лучше один раз увидеть, чем ... " – немедленно дала о себе знать.

Отказавшись однажды от этого правила (заказ тех самых туфель по каталогу), она уже двести раз пожалела о скоропалительности принятого решения. И дело было даже не в потраченных деньгах, а в отступлении от всегдашнего стремления получить сначала положительные эмоции от "увидеть своими глазами", "потрогать своими руками", а потом уже "возжелать" – процесс, ограничившийся в данном конкретном случае последним пунктом, что привело в итоге к разочарованию.

Все изложенное Владом вчера в кафе привело ее в страшное замешательство. Она никогда не слышала от отца что-либо похожее на то, о чем поведал адвокат. Ни слова об их родословной.

Те крохи информации, полученные от бабушки, категорически отказывающейся разговаривать с ней об их корнях, толком ничего не разъясняли, только лишь больше запутывали.

Однажды, Сандре тогда было девять лет, она оказалась свидетельницей ссоры отца с бабушкой, в пылу гнева, вдруг перескочившей на непонятный и на слух очень мелодичный язык. К ее удивлению, отец ответил бабушке так же красиво и непонятно, после чего та покраснела как помидор, вскочила и ушла, в отместку хлопнув дверью и бросив напоследок заковыристое слово " подкаблучник".

Позже, на вопрос внучки, а что это за тарабарщина, бабушка неожиданно грустно ответила:

— Это наш родной язык, Сашенька, - и, задумавшись, заключила, - пришла и твоя пора с ним познакомиться.

Вот так, благодаря ей, Сандра довольно сносно разговаривала на русском и даже читала, каждый раз удивляясь эмоциональной многовариантности новоприобретенного слова.

Несмотря на то, что семья выехала из России более ста пятидесяти лет назад, русский язык берегли как реликвию, негласную ценность, возведенную со временем в статус традиции. Как и передача имен из поколения в поколение, где "ходили по кругу" Александры, Варвары, Анны, Михаилы и Дмитрии.

"Итак, - Сандра старательно жмурилась, делая вид, что спит, - я графиня Львовская. Звучит, черт возьми! Почему же об этом мне никто никогда не говорил? Почему это скрывалось? А…, хм…, усадьба? Интересно, как она выглядит? ".

Загруженная мыслями, она, незаметно для себя, действительно заснула, чтобы увидеть в тысячный раз один и тот же сон.

Огромный, ярко освещенный зал.

Ее окружают пышно-празднично приодетые дамы с колышущимися веерами. Звучит музыка – откуда-то сбоку. Вдруг разговоры разом затихают, и она … видит точную копию себя, спускающуюся по мраморной лестнице в волшебном воздушно-белоснежном платье до пят с вышитыми жемчугом цветами, разбросанными по спадающему волнами подолу .

Взгляд приковывают вспыхивающие огненными искорками роскошные драгоценности.

Сандра прислушивается к шепоту за спиной:

— О ней говорят странные вещи. Что она...

— Тише, душенька Наталья Сергеевна. И до меня дошли слухи, тут без лукавого не обошлось..., но, потом…, потом…

На этом сон всегда обрывался.