Глава 11

Влад, пожелав Сандре спокойной ночи, скрылся в импровизированной палатке, прежде наказав ей не церемониться и разбудить его в случае чего.

— И, Бога ради, оставьте ваше лазанье по дому до завтра, от меня вам личная персональная просьба.

— Да, непременно, - Сандра усмехнулась, - и вам спокойной ночи.

Она храбрилась, но, на самом деле, ей, да, было страшновато. И вовсе не из-за мифических привидений, упомянутых Владом. Ее взгляды на религию и околорелигиозные верования Хельга однажды в шутку обозначила как "ортодоксальный атеизм". Хотя иногда она сопровождала подругу в кирху, но только для того, чтобы послушать одного из лучших органистов Вены.

Сандра допускала существование Бога по принципу "чем бы дитя не тешилось, лишь бы... ", а, соответственно, со снисхождением относилась ко всему, что касалось и обратной стороны медали в виде дьявола-искусителя, посвятившего все свои умения и навыки сворачиванию с пути истинного добропорядочного бюргера.

Но верить в эти сказки категорически отказывалась, признавая ведущей и доминирующей чертой поведения человека волю и разум, наличие или отсутствие коих и определяло его бытие.

Состав разношерстной свиты искусителя – привидения, барабашки, домовые и прочая нечисть – рассыпался тут же после одного единственного вопроса, заданного любителю "черного юмора" : "Где доказательство?", чтобы привести его (этого самого любителя) в замешательство. И попытки представить себя свидетелем и очевидцем случая под названием "Вы не поверите!!!" обычно заканчивались ничем.

Еще более скептически Сандра относилась к приметам, заговорам и проклятьям - мелким по рангу составляющим иерархическую лестницу "чудес". В качестве приправы к сказкам они вполне были к месту, но не более того.

Ей было страшновато совсем по другой причине – она, не то, чтобы боялась заглянуть в прошлое семьи, но испытывала некий священный трепет перед возможными находками. Ведь неспроста все эти загадки с их родословной. Единственная информация, которой она владела, это та, что их семья из России. Все. Почему же на протяжении поколений замалчивалась история ее рода? Что так тщательно скрывалось?

Влад, конечно же, был прав, настаивая осмотреть раскинувшиеся вокруг угодья, представляющие, несомненно, большую ценность, чем этот разрушающийся особняк. Но именно он, этот дом, и мог помочь Сандре приоткрыть завесу тайны, тщательно охраняемую в семье от самой же семьи.

Свечами осветив спальню, где ей предстояло провести первую ночь из пяти - срок, отпущенный Дитером - она, подхватив подсвечник, отправилась на свидание с прошлым.

Со смешанным чувством любопытства и настороженности Сандра открывала одну за другой двери всех остальных комнат второго этажа, обнаруживая и здесь все тот же идеальный порядок. Если не считать небрежно брошенную мужскую пижаму в одной из них, в другой опрокинутый мольберт с набором превратившихся в камень красок на столике. В третьей - разбросанные у черного рояля запыленные ноты. Следующие два помещения служили библиотекой и кабинетом, за ними... . Она отшатнулась. Резкий тошнотворный запах заставил ее с треском захлопнуть дверь последней комнаты. С ней она разберется завтра, прежде проветрив.

А на сегодня, пожалуй, хватит.

Так решила Сандра. Но не дом.

Вернувшись к себе и удивившись, как легко это прозвучало у нее в голове – "к себе," она, прежде всего, заглянула в комод, где по ее предположениям должно было храниться постельное белье. Так и есть.

Вытащив горку простыней и наволочек, Сандра сбросила все на кровать, уже свободную от белья прежней владелицы.

Она провела рукой по ничуть не истрепанному временем хлопку - слегка пожелтевшая ткань с вензелем "Л " сохранила мягкость и шелковистость. Застелив постель, Сандра прикрыла створки окна (к ночи ощутимо похолодало) и, переодевшись в "ночнушку", юркнула под одеяло.

"Спокойной ночи, сладких снов, - сказала она сама себе, повторив всегдашнее пожелание бабушки на ночь , - завтра будет день, будет и пища". Сандра не совсем понимала вторую часть пожелания, но непременно ее всегда добавляла.

Ей еще предстояло узнать, что это значит.