Хранительница: об «Убрусе»

«Убрус» — самый большой из шести романов и для многих читателей самый пронзительный. Он начинается с женщины, которая едва жива, а заканчивается за две тысячи лет до её рождения.

Фотограф в коме

«Вероник жила в замуровавшей ее коме вот уже почти два с половиной года.»

Вероник Лассар — парижский фотограф лет двадцати пяти, из тех, у кого камера всегда с собой: «Он твой хвостик, или ты его?» — подшучивает сестра. Однажды дождливой ночью, на мосту через Сену, по дороге на срочное задание её машину таранит встречный автомобиль, и она падает в реку. В госпитале её успевают объявить умершей, прежде чем вернуть.

С тех пор врачи называют её «вегетативной». Только сестра Сюзанн — старше на девять лет и единственная родная душа с тех пор, как их родители погибли в Рождество, когда Вероник было шесть, — отказывается её отпустить. И привозит из Израиля последнюю надежду.

Натан Версай

Это один из самых запоминающихся персонажей всех шести книг: полноватый человек с волнистыми волосами до плеч, выпускник Оксфорда, который собирался стать нейрохирургом и владеет двенадцатью языками. Его семья, включая трёхмесячную Гилу, погибла в Париже во время оккупации. Он умеет взглядом поднять карандаш в воздух. Когда Сюзанн спрашивает, почему он оставил хирургию, он отвечает:

«— Это значит, милая Сюзанн, что я заглянул по ту сторону жизни.»

На первом сеансе глаза Вероник начинают двигаться под веками. Версай погружается в её «крепость» и говорит с ней. «— Приходи еще. — Да. Скоро.» На решающем сеансе она заново проживает катастрофу на мосту и уходит в сияющий туннель бело-серебристого цвета. Версай рискует собой, чтобы вернуть её, — и она просыпается.

Проснуться другой

Она просыпается другой. Говорит на иврите без акцента и на латыни с тосканским выговором. На газетном снимке, где все видят лишь витрину с пасхальной посудой, она видит девушку — себя. Её память, объясняет Версай, проснулась вместе с ней — «и почему-то начала отсчет от конца к началу».

Он увозит её к себе, в мошав под Иерусалимом: лимонные деревья, бассейн, экономка Шоши, которая кормит всех курицей и медовым штруделем. И там, сеанс за сеансом, Вероник начинает возвращаться.

Семь жизней в обратном порядке

Строение романа повторяет её память. Части названы женскими именами, и каждая — это жизнь. Среди них:

Джемма, двадцать один год, 17 января 1811-го: зимней ночью она идёт к монастырю сестёр-клариссинок — и находит на дороге умирающего монаха-францисканца со шкатулкой, обмотанной мешковиной.

Марция, Италия начала XVII века: дочь старого Амато, который спрятал нечто драгоценное, — и после его смерти за ней охотятся.

Луиджа, Рим 1527 года, разграбление города: она прячется в нише у статуи святой Береники в старом соборе святого Петра.

Клаудиа, начало XII века: она несёт посылку викарию.

Юлия, беременная, у собора святой Софии — в дни, когда никто не хочет попасться на пути цесаря.

И наконец Береника, Иерусалим, I век, — улица, по которой ведут осуждённого с крестом.

В каждой жизни она делает одно и то же: спасает шёлковую ткань, «шелк невероятно тонкий, как паутинка». Старое слово для такой ткани и дало роману имя — убрус.

Дорога в Иерусалим

То, что начиналось как гипнотерапия, перестаёт быть только памятью. На теле Вероник остаются синяки из прошлого. А однажды у камней Старого города — среди лотков с восточными сладостями, «усталого облезлого верблюда» и людского потока к Храму Гроба Господня и к Стене Плача — она переходит туда наяву.

Иерусалим в романе написан с настоящей любовью: ночной город с дороги — «как зеркальное отражение сверкающего над ним миллионами звезд ночного неба», бульвар Бен-Йеуда, Рехавия, фалафельная, где кто-то возмущается: «Я, знаете ли, не понимаю хумус без камуна».

О чём эта книга

«Убрус» — о жизни и смерти и о странном времени между ними: кома как место, где «завтра, сегодня, вчера» смешались. О двух сёстрах. О прощении: водитель той машины на мосту, врач по имени Люк, ищет Вероник, чтобы попросить прощения. И о душе, которая хранит одну святыню на протяжении семи жизней.

Ближе к концу книги по одному перечисляются качества, которые нужны человеку в этом мире:

«Эта — способность сохранить разум. Эта — стойкость к боли. Эта — не потерять желание жить. А эта... — продолжать верить в добро.»

Это самая светлая из шести книг — роман о свете, который, как сказано в нём же, в нас.